Студия Bosfor Pictures зарекомендовала себя как поставщика зрительского кино: их дебютный полнометражный фильм «Бери да помни» заставил многих вспомнить о поездках на лето к родственникам, а недавний «Здесь был Юра» стал настоящим кассовым хитом. Не успели мы отойти от Константина Хабенского в роли трогательного Юры, и вот на экраны выходит новый фильм продакшена — «Космос засыпает» Антона Мамыкина. По многим параметрам это кино не вписывается в фильмографию Bosfor’а — начиная с выбора музыкального сопровождения, заканчивая повышенным градусом лиричности. Однако главная мысль кинематографистов, красной нитью идущая из фильма в фильм, сохранилась: главное — верить в чудо.
Паша (Марк Эйдельштейн), талантливый студент-ракетостроитель петербургского вуза, вырвался из забытого северного поселка Шойна, чтобы построить будущее в науке, но пока вынужден балансировать между учебой и тяжелой подработкой. Усилия приводят к признанию: преподаватели дают юноше шанс на участие в международном космическом форуме и возможность получить грант. Но внезапная смерть отца заставляет Пашу вернуться домой, где на фоне горя и разрушающейся семьи он сталкивается с иной реальностью — той, от которой когда-то пытался убежать. Мама (Дарья Екамасова) от скорби потеряла голос и желание жить дальше, и весь быт лег на хрупкие плечи младшего Илюши (Никита Конкин), который тоже мечтает о звездах.
Марк Эйдельштейн в роли Паши и Никита Конкин в роли Илюши на кадре из фильма «Космос засыпает»
«Космос засыпает» во многом воспринимается как кино, собранное из узнаваемых элементов: пески Шойны невольно отсылают к Арракису, а Марк Эйдельштейн в главной роли — к экранному образу Тимоти Шаламе в «Дюне», уже ставшему своего рода ориентиром для молодых актеров. Однако дело не ограничивается одними визуальными параллелями. Музыкальное сопровождение Геннадия Медведева, в котором угадываются мотивы Ханса Циммера и Макса Рихтера, задает подходящее возвышенное настроение, хотя местами кажется недостаточно самобытным. Знакомым выглядит и дуэт Екамасовой с Эйдельштейном, которые уже не раз появлялись на экране в образах матери и сына («Анора», «Ганди молчал по субботам»), но здесь решение скорее добавляет ощущение преемственности, чем сбивает с толку. Фильм балансирует между узнаваемыми приемами и попыткой выстроить собственную интонацию, и в этом поиске ему порой не хватает уверенности.
Софья Воронцова в роли Яны на кадре из фильма «Космос засыпает»
Если у «Космос засыпает» и есть безусловная сильная сторона, то это операторская работа Владимира Борисова, чьи кадры становятся главным аргументом в пользу фильма — выверенные ракурсы и композиции не утомляют даже в своей протяженности. Это не первая работа Борисова с Мамыкиным: ранее они уже сотрудничали на съемках сериала «Первый раз». Борисов снимал и знаковую для фестивалей короткометражку Кирилла Логинова «Девять сантиметров», где визуальный язык также сыграл ключевую роль. В «Космос засыпает» операторское мастерство достигает особой выразительности: одни сцены отзываются созерцательностью Эммануэля Любецки, другие напоминают тщательно выстроенные пейзажи фотографа Яна Артюса-Бертрана. При этом визуальная красота становится способом удержать внимание и задать ритм повествованию. Уже ради этих образов фильм стоит смотреть на большом экране — в таком масштабе они раскрываются полноценно и производят куда более сильное впечатление.
Марк Эйдельштейн в роли Паши на кадре из фильма «Космос засыпает»
Однако продуктивнее всего воспринимать «Космос засыпает» как затянувшийся сон или даже кинематографическую сказку, в которой возможно все. Когда Паше приходит приглашение в международную организацию ISA (не путать с NASA!), зрителю внезапно хочется верить, что все так и есть: можно просто заполнить анкету на международной выставке и стать стажером в одной из ведущих организаций по освоению космоса. Примерно такой же магической логике подчиняются и законы физики: оказывается, перетащить дом по песку можно с помощью трактора и прочной веревки. В этом заключается странное очарование фильма: он будто просит поверить в невозможное. И если принять логику картины, «Космос засыпает» раскрывается как хрупкое высказывание о мечте, которая еще не столкнулась с давлением обстоятельств.
Фильм Мамыкина чем-то похож на «Маленького принца» — это истории о детях, которые еще не успели повзрослеть, а уже берут на себя слишком много ответственности. В какой-то момент картина неожиданно оборачивается светлой притчей о тех, у кого вся жизнь еще впереди, но именно сейчас им приходится принимать решения, определяющие жизнь: уезжать или оставаться, идти к цели или выбирать близких. В героях Марка Эйдельштейна и Никиты Конкина проступает узнаваемый портрет молодого поколения, способного мыслить широко и мечтать о большем, но при этом нередко оказывающегося в обстоятельствах, которые тянут назад. Стремление вперед сталкивается с вязкой реальностью, где движение требует усилий, несоразмерных возрасту. И в этом противоречии «Космос засыпает» находит свою главную тему, повествуя не столько о космосе, сколько о том, как трудно сделать первый шаг за пределы собственной орбиты.
Вряд ли картина станет зрительским хитом — одного лишь дуэта Екамасовой и Эйдельштейна сегодня уже недостаточно, чтобы по-настоящему удивить искушенную аудиторию. Но у фильма почти наверняка появятся преданные зрители — те, кто прямо сейчас оказывается перед выбором, возможно, даже более сложным, чем тот, который предстоит сделать Паше. Картина Мамыкина сознательно отказывается подчиняться правилам внешнего мира, временами рискуя потерять опору. И все же в этом упрямстве есть своя ценность — попытка проговорить состояние, в котором живет целое поколение. Это фильм для тех, кто еще не готов смириться с заданными обстоятельствами и ищет возможность вырваться. Пусть не всегда точно и не без оговорок, «Космос засыпает» все же нащупывает важную интонацию — это история о стремлении не завязнуть в песках, даже если путь вперед оказывается зыбким.
