Двенадцатилетний Бен (Эверетт Бланк) приезжает в спортивный лагерь на сборы по водному поло. Новенький замечает, что компания популярных ребят избегает мальчика по имени Илай (Кенни Расмуссен) из-за сыпи на теле. Парни демонстративно отходят, якобы боясь подцепить чуму. Бен в заразу не верит, а аутсайдер вызывает у него сочувствие и интерес. Но страх самому стать жертвой травли вынуждает школьника присоединиться к группе обидчиков.
«Чума» приковала к себе внимание сразу после премьеры в Каннах. Дебютный фильм Чарли Полинджера был показан в рамках программы «Особый взгляд» и удостоился восторженных отзывов. За два месяца до этого люди бурно обсуждали нашумевший мини-сериал Netflix «Переходный возраст», и фестивальная драма словно продолжила эстафету и дополнила дискурс о школьном буллинге.
Эверетт Бланк в роли Бена на кадре из фильма «Чума»
Начинающие режиссеры по обыкновению обращаются к личному опыту. «Чума» — то самое кино, при просмотре которого надеешься, что всего этого не было в действительности. Но, увы, Полинджер опирался на собственные дневниковые записи и пережитое в детские годы в спортивном лагере. Постановщик погружает зрителей в мир мальчишек: ехидный смех практически не умолкает, колкостям нет конца, пот непрерывно стекает по телу — от беготни, духоты и страха. В фильме лишь один взрослый — тренер, которого сыграл Джоэл Эдгертон. Актер, к слову, даже хотел занять режиссерское кресло после того, как прочел сценарий «Чумы». В конечном итоге Эдгертон выступил одним из продюсеров проекта.
Джоэл Эдгертон в роли тренера на кадре из фильма «Чума»
«Чума» утопает в оттенках синего. Дело не только в том, что мальчишки часто проводят время в бассейне и душевых — местах, где школьники оказываются в еще более уязвимом положении, чем обычно. Полинджер снова и снова помещает подростков в пространства, где преобладает холодный голубой цвет. Грамотно и тонко выстроенная визуальная составляющая, с одной стороны, усиливает беспокойство, а с другой — усугубляет ощущение одиночества в коллективе. Бен не чувствует себя в безопасности: один неверный шаг, и клеймо изгоя может закрепиться и на новеньком. Но острее остальных изолированность испытывает Илай: покинутый всеми мальчик довольствуется собственной компанией, смиренно сносит издевательства и, несмотря ни на что, остается самим собой.
Кадр из фильма «Чума»
Определение жанра «Чумы» вызывает сложности. Перед нами одновременно и школьная драма о буллинге, и триллер о власти среди подростков, и боди-хоррор о кошмарах взросления. Полинджер использует крупные планы, включает тревожную музыку, подчеркивает неуютность резкими движениями — герои то и дело толкаются, спотыкаются и падают. В «Чуме» много телесности: сыпь Илая, как метка аутсайдера, пугает и отталкивает ребят. «Заразиться» инаковостью можно за минуту — стоит, например, всего-навсего отказаться следовать неписаным правилам задир и проявить каплю человечности. Бен предстает чутким мальчиком в чужой среде, но понемногу теряет себя и спокойный сон из-за желания вписаться. Режиссер не боится сгущать краски и поднимать острую тему селфхарма: фильм с каждым актом становится все более страшным зрелищем, заставляющим отворачиваться от экрана или крепко зажмуривать глаза.
Как и многие картины о травле детей, «Чума» рисковала пойти по пути чрезмерной манипулятивности. Но режиссер-дебютант ставит перед собой цель не довести зрителя до слез, а сформулировать вполне ясное высказывание о том, о чем нельзя молчать: цикличности, нормализации и бессмысленности насилия. Проекту неимоверно повезло с кастом. Юные актеры завораживают непосредственной игрой, а талантливый сценарий позволяет им продемонстрировать весь потенциал: «Чума» переполнена сценами, где говорят не словами, а взглядом — прищуром глаз, ужимками, полуулыбкой и тяжелым молчанием. Эффект от просмотра не заставит долго ждать: «Чума» бередит незажившие раны, заставляет переживать за собственных детей или же как минимум напоминает, как важно сохранять частички эмпатии внутри.
