Бразилия 1977 года, земля пышных карнавалов и зрелищного футбола живет в паранойе. Вчерашний ученый Армандо (Вагнер Моура) — сегодня человек без имени и прошлого, который едет на другой конец страны, в прибрежный город Ресифи, чтобы забрать маленького сына Фернандо и сбежать из страны. Пока сообщники готовят документы для выезда, Армандо становится Марсело и устраивается в паспортный стол, чтобы найти информацию о своей матери, которую никогда не видел. Времени на составление генеалогического древа практически нет — по следам мужчины едет тандем безжалостных киллеров.
Вагнер Моура в роли Армандо на кадре из фильма «Секретный агент»
Как известно, история Латинской Америки в XIX и XX веках — это история военных диктатур, нескончаемой борьбы против авторитарных режимов, политической нестабильности и многочисленных жертв. Вполне закономерно, что кинематографисты тех стран продолжают исследовать драматический потенциал темы. С одной стороны, это вечные истории о противостоянии личности и власти, постоянном страхе и невыносимом моральном выборе. С другой — возможность провести тревожную параллель с настоящим, вывести современного зрителя на неудобный диалог и предупредить об усилении авторитарных тенденций. Взять хотя бы последние несколько лет — как только режиссеры не осмысляли диктаторское прошлое: и через политические триллеры о суде над военной хунтой («Аргентина, 1985»), и через бытовые драмы о медицинской помощи оппозиции («1976»), и даже через черные комедии про вампира-диктатора («Граф»). Успешнее всех выступил Уолтер Саллес, который получил «Оскар» за «Я все еще здесь» — душераздирающую драму о бюрократии как еще одной форме системного насилия.
Выходящий через год после фильма Саллеса «Секретный агент» — одновременно фильм-побратим о несправедливой жизни в Бразилии 1970-х и его полная противоположность. Дело в том, что Клебер Мендонса Фильо, в отличие от именитого ветерана и земляка, снял не прямолинейную драму о вопиющих преступлениях режима, а куда более изобретательную и неочевидную головоломку, в которой диктатура фигурирует косвенно. В первую очередь аудиторию обманывает интригующее название: Армандо в исполнении харизматичного Вагнера Моуры — не шпион, не агент разведки и даже не революционер, а обычный работяга, честный интеллигент, которому не повезло перейти дорогу влиятельному бизнесмену. Так или иначе, в условиях авторитарного режима и системы тотальной слежки любой далекий от коррупции и беспрекословного подчинения человек вынужденно начинает жить двойной жизнью. Так что ироничное название еще и хорошо подходит для современности, в которой конспирация нужна даже для того, чтобы прочитать новости или посмотреть ролик на заблокированной платформе.
Вагнер Моура в роли Армандо на кадре из фильма «Секретный агент»
«Секретный агент» — кино, которое с трудом проходит жанровую классификацию. С одной стороны, под стать названию это вроде бы политический триллер о диссидентстве и преследовании, стилизованный под голливудские шедевры 1970-х, — со сплит-диоптерами в стиле Брайана Де Пальмы, зумами, как у Роберта Олтмена, монтажными переходами «шторка» и полиэкраном. Только вот напряженных сцен в фильме всего ничего — две, пускай обе и отличные. С другой — это выдающаяся историческая реконструкция, которая воссоздает красочную Бразилию 1970-х и закидывает туда зрителей: на экране запредельное количество ретро-автомобилей, винтажные костюмы и мид-сенчури-обстановка — словом, иммерсивность невероятная. Оно и понятно: Ресифи — родной город Мендонсы Фильо, который не просто упивается ностальгией, но и остро переживает джентрификацию, уничтожение застройщиками исторических зданий («Водолей») и упадок коллективной памяти («Портреты призраков»). Поэтому постановщик сам начинает сохранять культурное наследие. Взять, к примеру, самую неожиданную часть фильма — хоррор-эпизод с нападением агрессивной ноги на людей. На самом деле это местная байка, с помощью которой журналисты писали о полицейском произволе. Или можно вспомнить одну из важнейших для сюжета локаций — красивый старый кинотеатр, в котором жители Ресифи смотрят «Омена» (чем не отражение коллективной паранойи?). Неспроста в эпилоге, когда действие переносится в наши дни, здание преображается в уродливую клинику по переливанию крови.
Вагнер Моура в роли Армандо на кадре из фильма «Секретный агент»
Несмотря на чехарду тем и жанров, в «Секретном агенте» есть магистральная и очень важная идея: диктатура стремится стереть факты и уничтожить личность, но воспоминания и архивы позволяют неудобной для системы истории, подобно отрубленной ноге, всплыть наружу даже десятилетия спустя. Что мать для Марсело, что отец для Фернандо легкой рукой режима становятся призраками в собственных семьях — даже незнакомые люди знают их лучше собственных детей. Так что сохранение и восстановление памяти — это незаметный, но значимый акт сопротивления режиму и доказательство того, что человеческую историю невозможно полностью подчинить власти.
Кому-кому, а «Секретному агенту» точно можно не переживать из-за возможного забвения. Фильм Мендонсы Фильо остался без заслуженных «Оскаров», но важен сам факт: киноакадемики не без помощи маркетинговой поддержки NEON, но все же посмотрели и отметили выдающееся кино, в чем-то нескладное и противоречивое, но дерзкое и не боящееся скрестить высокие идеи с низкими жанрами. Не сомневаемся, что, в отличие от многих фильмов прошлого года, о «Секретном агенте» наверняка не забудут через десять, двадцать или пятьдесят лет — будут восхвалять и критиковать или спорить, насколько это важное кино. Не только для Бразилии и Латинской Америки, но и для зрителей из других частей света, которым, судя по последним тенденциям, еще предстоит столкнуться с вызовами авторитаризма.
